На этой неделе мы узнали, что у правительства нет денег на антикризисный план и что «отскока» не ожидается. То есть кризис не растворится, как таблетка шипучего аспирина в воде, во внезапно подорожавшей нефти. Похоже, нашим единственным антикризисным планом остается скорейшее прекращение конфронтации с цивилизованным миром.
22 февраля на Красноярском экономическом форуме, посвященном разработке «Стратегии-2030», премьер-министр Дмитрий Медведев должен был презентовать новый антикризисный план правительства. Хотя поначалу план вообще собирались подготовить к 1 февраля. А еще раньше в правительстве утверждали, что он вообще не нужен. В итоге на Красноярском форуме не оказалось ни плана, ни премьера. На вопрос «почему» ответил министр финансов Антон Силуанов. Оказалось, на план поддержки приоритетных для государства отраслей экономики... просто не хватает денег.
Российские чиновники вслед за населением потихоньку начали признавать очевидное: в стране серьезный кризис, а не какая-то мифическая и мистическая «новая реальность». Причем кризис этот надолго, а денег у государства на поиски чудесной потаенной антикризисной двери со словом «выход» крупными буквами нет. Поначалу государство реагировало на санкции и падение мировых нефтяных цен в стиле Кваки-задаваки из замечательного одноименного советского мультфильма: «а нам любые горы по плечу»… «не смешите мои «Искандеры»… «наша экономика уже адаптировалась»… «дно достигнуто» (говорилось раз пять в разное время про разное дно). Потом начались идущие до сих пор буквально каждый день постоянные публичные гадания чиновников на нефтяной гуще: «вот-вот цена на нефть поднимется»… «справедливая цена должна быть 60–70 долларов за баррель»… «ниже 40 долларов за баррель точно не опустится»… И вот наконец приходит осознание реального положения вещей: повышение цен на нефть само по себе не спасет, даже если будет, а деньги кончаются уже сейчас.
Минфин РФ не ждет «отскока» во внешнеэкономической конъюнктуре, поэтому необходимо подстраивать под нее бюджет, заявил министр финансов РФ Антон Силуанов на расширенном заседании коллегии Федерального казначейства. По его словам, сейчас ситуация существенно отличается от предыдущих кризисов, и «отскока» не будет. «Мы готовы к длительной работе в нынешних условиях», — сказал министр. В частности, по словам Силуанова, расходы в социальной сфере должны выделяться «адресно, по нуждаемости». Это мягко завуалированное признание неизбежности дальнейшего урезания социальных расходов. Их потихоньку начали резать еще в далеком «мирном» 2013 году. Более того, в 2016 году впервые в этом веке государство почти наверняка вынуждено будет покуситься на самое святое, что у него есть, – на военные расходы. Уже появились сообщения об их возможном сокращении на 5%.
С антикризисным планом и вовсе хоть плачь, хоть смейся. В общих чертах план был согласован 18 февраля. Однако 20 февраля Антон Силуанов в письменной форме сообщил коллегам по правительству, что из 250 млрд рублей, необходимых на его финансирование (и уже распределенных на бумаге), у правительства есть лишь 120 млрд рублей антикризисного фонда. Да и то не все – пока в этом фонде законом о бюджете заложены только 65 млрд рублей. Еще 55 млрд могут поступить по закону не раньше апреля из Федерального казначейства в виде невостребованных остатков бюджета-2015. (При всем нашем финансовом дефиците и обывательском представлении о том, что «бюджетные деньги воруют», обязательно каждый год часть казенных денег остается не потраченной.) Сам антикризисный фонд юридически тоже еще не сформирован.
Недостающие деньги на антикризисный план, поясняет коллегам по правительству Минфин, можно получить, лишь переписав бюджет-2016 (на что уйдут недели, если не месяцы) либо из резервного фонда президента. У Медведева не хватает, попробуем занять у Путина.
Попутно Минфин предложил сократить расходы антикризисного плана и вычеркнуть из него пункты, снижающие доходы бюджета. В результате дискуссия по антикризисному плану может переместиться на апрель 2016 года. Похоже, год кончится раньше, чем наконец будет готов этот план спасения. Ну ничего, времени у нас много – больше, чем денег. Тот же Минфин обещает России 15 лет стагнации, если не начать экономические реформы. А как же их начнешь, когда антикризисный (экстренный!) план на год никак согласовать не можем.
Тут на днях ВЦИОМ спросил у народа, как тот сам мыслит выход из кризиса. Согласно результатам опроса, две трети (65%) россиян за то, что властям пора разработать новый экономический курс. Только каждый пятый за сохранение текущей экономической политики. Каждый седьмой честно затруднился ответить.
При этом для противостояния экономическому кризису 26% опрошенных считают необходимым запустить новую индустриализацию страны, столько же ратуют за развитие науки и образования. Каждый пятый респондент – прямо как министр финансов – считает, что в борьбе с кризисом поможет сокращение расходов государственного бюджета.
По 18% опрошенных советуют провести рыночные реформы и ограничить оборот иностранной валюты. Привлекать иностранные инвестиции предлагают только 6% респондентов, развивать банковский сектор – 5%.
В общем, правительство и народ понимают, что российская экономика находится в положении того самого бегуна-стайера, у которого первое дыхание уже кончилось, а второе еще не наступило. Так можно и не добежать до финиша или, напротив, прийти к нему быстрее, чем хотелось бы. Пока же мы твердо стоим на своем. Бежим на месте. Как прибили себя, так и держимся, подобно бантику у девочки из анекдота. Менять ничего не хотим. Или не знаем как.
Впрочем, один реальный антикризисный план у нас все-таки есть. Он вступает в действие уже с 27 февраля. Правда, не в России, а в Сирии. Если с помощью этого плана мы закончим одну свою войну, а потом наконец забудем и про Украину, а также решимся отменить хотя бы собственные санкции – глядишь, «отскок» все-таки настанет. А мы с вами перестанем с такой печалью каждый день смотреть на курс рубля и с такой мольбой в глазах – на котировки нефти.
Источник:  banki.ru